Дело об убийстве окружного судьи Ади Азара, произошедшее более двадцати лет назад, остается одним из самых знаковых и тяжелых событий в истории судебной системы Израиля. Согласно репортажу Алона Хахмона и Гилада Морага в газете «Маарив», сложное расследование выявило беспрецедентный мотив: судья Азар был убит не из-за какого-либо судебного дела, а как случайная жертва, выбранная двумя пожизненно заключенными, чтобы привести страну в состояние шока. Первоначальный план, как было подробно описано в приговорах, заключался в использовании убийства высокопоставленного лица в качестве «разменной монеты».
После совершения преступления сообщники планировали предложить властям критически важную информацию о местонахождении орудия убийства — пистолета с глушителем — в обмен на резкое смягчение приговора и освобождение одного из заключенных. Заговор, который окружной суд описал как сценарий из фильма ужасов, был приведен в исполнение, когда Рафи Нахмани, находившийся в отпуске из тюрьмы, действовал по поручению Ицхака Зузиашвили. Согласно выводам следствия, двое преступников вели наблюдение за несколькими потенциальными целями в системе правоохранительных органов и выбрали Азара из-за легкости отслеживания его распорядка дня и места проживания.
Убийство было совершено рядом с домом судьи, причем никто из домашних не услышал выстрелов, что навело следователей центрального округа Тель-Авива на быстрый вывод об использовании глушителя. Ключ к раскрытию дела был найден не в материалах дел Азара, а после обращения представителей Зузиашвили к юридическому советнику правительства, в котором предлагалась «помощь» в обнаружении оружия в обмен на пересмотр дела. Тайное расследование, длившееся около трех месяцев, привело к арестам причастных, показаниям государственного свидетеля и, в конечном итоге, к осуждению обоих за убийство и пожизненному заключению.
В решении суда подчеркивалось, что убитый не имел связи с преступниками и был «удобной жертвой» для достижения извращенной цели. В результате этого дела было принято фундаментальное решение об изменении политики в отношении выходов в отпуск пожизненно заключенных. Этот случай иллюстрирует уязвимость действующих судей и попытки преступных элементов использовать экстремальное насилие как средство давления на государственные институты.