В ходе заседания в Верховном суде в понедельник судейская коллегия рассмотрела апелляцию семьи покойного Юваля Кастельмана против решения прокуратуры не возбуждать уголовное дело в отношении полицейских, работавших на месте происшествия, где он был убит. Кастельман, нейтрализовавший террористов во время теракта в Иерусалиме в ноябре 2023 года, был застрелен солдатом-резервистом Авиадом Фриджой после того, как бросил оружие и поднял руки. По утверждению семьи, действия полиции на месте событий указывают на подозрение в создании препятствий правосудию, поскольку, как они заявляют, соответствующие органы располагали оправдательными материалами на ранней стадии, но не изучили доказательства и поспешили выдать тело Кастельмана для погребения.
Этот просчет, по мнению семьи, привел к необходимости сложных юридических и общественных усилий для эксгумации тела для проведения вскрытия. В ходе заседания судья Верховного суда Давид Минц крайне жестко высказался о поведении полиции на месте происшествия. Судья отметил, что речь идет о непрофессионализме, используя термин «преступная халатность» при описании действий полицейских. Тем не менее, несмотря на необычный тон и острую критику, судья Минц пояснил, что с юридической точки зрения, требуемой для вмешательства Верховного суда, нет разрыва, оправдывающего изменение решения прокуратуры о закрытии дела против полицейских.
В связи с этим суд предложил семье рассмотреть возможность отзыва апелляции, и члены семьи решили проконсультироваться для принятия своего решения. Следует отметить, что параллельно с этими процессами ведется отдельное уголовное разбирательство против Авиада Фриджи, обвиняемого в причинении смерти по неосторожности при смягчающих обстоятельствах в связи с гибелью Кастельмана. Намечающееся решение Верховного суда отражает правовой принцип, согласно которому суд избегает вмешательства в дискреционные полномочия правоохранительных органов по уголовным делам, даже когда выявляется серьезная фактическая критика их деятельности.
Для общественности этот случай подчеркивает сложности судебного надзора за решениями прокуратуры о закрытии дел, особенно в ситуациях, затрагивающих национальную чувствительность и обвинения в существенных ошибках полиции.