Новая публикация Channel 13 выявила правовую сложность в деле «Катаргейт», которая может повлиять на доказательную базу прокуратуры. Согласно отчету, Моссад готовит профессиональное заключение, в котором ожидается вывод о том, что ущерб безопасности в ходе дела был лишь незначительным. Источники, знакомые с деталями, отмечают, что эта позиция вызывает обеспокоенность среди правоохранительных органов, так как они полагают, что это может ослабить пункты обвинения в сфере безопасности в готовящемся обвинительном заключении. Параллельно в правоохранительных органах звучит критика о том, что Моссад стремится защитить нормы поведения своих бывших высокопоставленных сотрудников, избегая их квалификации как преступной деятельности. Несмотря на ожидаемое заключение, на данный момент кажется, что обвинение в контакте с иностранным агентом останется частью запланированного обвинительного заключения, которое будет подано по итогам процедуры слушаний.
Дело сопровождается существенными противоречиями в показаниях премьер-министра Биньямина Нетаньяху и его советника Йонатана Уриха. Разногласия касаются ключевого вопроса дела: порядка работы и инструкций внутри канцелярии премьер-министра. С одной стороны, в своих показаниях Нетаньяху стремился минимизировать профессиональную связь с Эли Фельдштейном и даже ставил под сомнение его статус в канцелярии. Напротив, Йонатан Урих показал, что существовала прямая и обязательная линия работы с премьер-министром, подчеркнув, что сообщения, исходящие из канцелярии, требовали личного утверждения Нетаньяху. Эти показания критически важны для судебной системы, так как они приписывают премьер-министру прямое участие в утверждении контента.
В более широком контексте, около двух месяцев назад было подано дополненное обвинительное заключение, включающее Йонатана Уриха, Эли Фельдштейна и Ари Розенфельда в связи с утечкой секретных документов и хищением информации из систем разведки АМАН для публикации в газете «Бильд». Обвинение против Уриха включает статьи о передаче секретной информации, хранении секретной информации, а также об уничтожении доказательств. Динамика между выводами органов безопасности и позицией прокуратуры подчеркивает вызовы при судебном преследовании по чувствительным делам в сфере безопасности. Столкновение версий на высших уровнях создает сложную правовую базу, которая будет рассмотрена позже в суде. Читателям, интересующимся уголовным и правовым аспектами безопасности, следует следить за обновлениями по поводу окончательных формулировок обвинений и веса, который будет придан заключению Моссада в будущих процессах.