Окружной суд на этой неделе приговорил Нидаля Дагара к пожизненному заключению и двум годам лишения свободы после того, как он был признан виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах Раши Ситави в поселке Магар в 2021 году. В вердикте суд подчеркнул ужасающие обстоятельства преступления, совершенного в доме погибшей. Согласно тексту решения, Дагар заранее спланировал преступление, использовав скутер без номерных знаков и огнестрельное оружие, и выстрелил в Ситави с близкого расстояния.
Инцидент произошел в присутствии дочери погибшей, которой тогда было около десяти лет и которая пыталась спрятаться за спиной матери во время стрельбы. Суд под председательством президента Эстер Хелман постановил, что совершение убийства на глазах у несовершеннолетней является отдельным и самостоятельным правонарушением — жестоким обращением с несовершеннолетним, помимо самого акта убийства. Это решение привело к назначению кумулятивного наказания, выходящего за рамки установленного законом пожизненного заключения за убийство.
Помимо тюремного срока, Дагар был лишен водительских прав на 12 месяцев и обязан выплатить семье погибшей финансовую компенсацию в размере 258 000 шекелей — сумму, представляющую собой установленный законом максимум. Коллегия судей постановила распределить компенсацию следующим образом: 100 000 шекелей дочери, ставшей свидетельницей преступления, еще 100 000 шекелей — между двумя другими несовершеннолетними детьми Ситави, а остаток — между шестью ее братьями и сестрами.
Было определено, что средства для несовершеннолетних будут депонированы на специальный счет и до достижения ими совершеннолетия могут быть использованы только для финансирования срочного психологического лечения. Мотив убийства, несмотря на первоначальные оценки полиции о возможном заказном убийстве, в ходе судебного разбирательства не был доказан и не был выяснен. В послужном списке обвиняемого числится 14-месячный тюремный срок за торговлю оружием в 2017 году.
Данное судебное решение заостряет расширительный подход судебной системы к признанию психологического ущерба, наносимого детям, ставшим свидетелями тяжких актов насилия в семье, и рассматривает это как основание для ужесточения наказания сверх того, что принято в обычных делах об убийствах.