Прецедентное решение, вынесенное недавно старшим судьей Ривкой Макаис в суде по семейным делам в Ришон-ле-Ционе, позволяет родителям майора Офека Бахара, павшего в бою на юге Ливана 16 октября 2024 года, использовать его семя для продолжения рода. Это сложное и чувствительное решение, так как покойный не оставил письменного завещания и на момент смерти не имел партнерши. Данные обстоятельства создают особенно высокую планку доказывания для судебных органов в вопросах установления воли умершего.
Согласно сообщению на сайте Walla, правовая основа разбирательства вращалась вокруг вопроса о желании покойного. Судебная борьба, возглавляемая адвокатом Нили Шац, была сосредоточена на доказывании намерений Бахара относительно его продолжения. Суд изучил критически важные свидетельские показания, прежде всего показания отца покойного, Уди Бахара. Отец рассказал о личном разговоре, который состоялся между ними во время поездки в Афины в июле 2024 года, в разгар войны «Железные мечи», в котором сын выразил опасение, что может не вернуться из боя, и попросил отца позаботиться о его продолжении.
Помимо показаний отца, суд заслушал двух близких друзей Офека по службе в подразделении «Эгоз». Друзья свидетельствовали, что покойный часто выражал им свое желание, чтобы родители позаботились о рождении детей даже в случае его гибели. Судья Макаис отметила в своем постановлении, что представленные свидетельские показания были признаны достоверными и последовательными, и она убедилась, что рождение детей после его смерти было осознанным и явным желанием покойного.
При этом важно подчеркнуть, что данное разрешение является принципиальным. Согласно постановлению суда, после того как будет выбрана суррогатная мать, родителям потребуется вновь предстать перед судом для получения окончательного одобрения на проведение процедуры. Это постановление пополняет ряд других чувствительных юридических дел, в которых суду требовалось вынести решение о вопросе продолжения рода после смерти человека в сложных реалиях гибели солдат ЦАХАЛа.
Зафиксированный здесь прецедент подчеркивает силу устных свидетельских показаний и то значение, которое суд придает совокупности доказательств при решении личных и этических вопросов, по которым нет предварительных письменных распоряжений. Данный случай иллюстрирует правовые и гуманитарные дилеммы, с которыми сталкиваются семьи погибших, стремящиеся воплотить волю своих сыновей, павших во время военной службы, в условиях сложности правовой процедуры, требуемой в таких вопросах.